Старческие благословения. Брак.
Sep. 17th, 2010 05:03 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dekarmiГосподи, помилуй и вразуми.
Я знаю, что по церковным канонам священников бить нельзя, но этих "старцев" нужно пытать каленым железом. Сегодня только вспоминали одного монаха, который был в нашем Свято-Троицком монастыре. Он всем женщинам, приходящим по семейным вопросам, давал один совет - развод, из-за чего получил большой авторитет у прихожанок.
* * *
Отсканерил вот рассказик из бумажной книжки, а то в инете его не нашел:
Майя Кучерская «Современный патерик»
Цикл 15. ЧТЕНИЕ ДЛЯ ПРАВОСЛАВНЫХ ДЕВИЦ, МЕЧТАЮЩИХ ВЫЙТИ ЗАМУЖ
БРАК НА НЕБЕСАХ
Коля и Оля решили пожениться. Были они хоть и молоденькими, а верующими, и на такой серьезный шаг хотели испросить благословения почти что свыше. По крайней мере, из рук духовного авторитета. Близкие знакомые, прихожане того же храма, посоветовали им одну бабушку, хоть и жившую в Смоленской области, зато настоящую, святой жизни. Все так и звали ее – блаженная. Блаженная сороковой год лежала, не поднимаясь, в постели, никуда не ходила, ничего не видела, но предсказывала людям будущее, благословляла их на разные дела, и дела после этого шли отлично.
Коля с Олей добрались до ее деревни с большими приключениями, но все-таки доехали, сразу же упали блаженной в ноги и говорят – хотим соединить наши судьбы. Блаженная как раз завтракала свежей капустой. Хрумкает она капустой и говорит, не глядя на парочку, все равно ничего почти не видит: «Твоя невеста, Коль, в детском саду пока, жди ее, а твой, Оль, жених – вон он, Вовка-тракторист, давно тебя поджидает». И точно, за окошком шагает мужик в кирзачах, в серой кепочке – Вовка. Коля с Олей несколько изумились, как-никак они друг друга любили, но, с другой стороны, – куда денешься? Благословение блаженной. И поехал Коля обратно домой, в город Питер, а Оля вышла замуж за Вову и стала жить с ним в его избушке. Вова Олю часто по пьяни бил, в том числе и беременную, но, видно, так надо было для Олиного спасения, это, впрочем, только наши благочестивые догадки, потому что блаженная теперь, жившая в той же деревушке, завидев Олю, мычала нечленораздельное и Олю не принимала.
Дети у Оли с Вовой рождались в основном уроды, быстро умирали, но одна девочка вышла нормальная, умненькая, ласковая – в маму. Оля ее сберегла и, когда девочка немножко выросла, взяла с собой и от Вовы съехала. Практически без вещей. Приезжает Оля в Петербург, разыскивает Колю, а Коля, в ожидании невесты из детского сада, теперь уже, видимо, школьницы, живет с тетенькой старше его на восемь лет и пьет горькую. Оле деваться некуда, она иногородняя, в Петербурге только в институте училась. Ну не домой же в Бийск возвращаться, тем более там все время наводнения. Устроилась в Питере на завод, стала ютиться в заводском общежитии, в одной комнате с пятью такими же полубездомными женщинами, а девочку умненькую отдала в музыкальный кружок при городской библиотеке. Там большой энтузиаст своего дела, в прошлом музыкант филармонии, Антон Михайлович, обучил ее играть на аккордеоне довольно лихо, и стала девочка играть и переходах и на людных улицах, неплохо зарабатывала, хватало на жизнь и себе, и маме, и дяде Коле, когда Оля с ним из жалости виделась. Но потом Антон Михайлович сделал Оле предложение, он разглядел в маме своей ученицы красавицу, к тому же молодую, ей ведь было всего тридцать два тогда, почти в два раза она была его младше. Теперь они живут счастливо – в трехкомнатной Антон Михайловича квартире.
От венчания, правда, Оля наотрез отказалась, хотя Михалыч хотел – красиво. А умная Олина дочка вскоре окончила школу, поступила в университет, начала вдруг ходить в церковь, молиться, исповедоваться, но все это в страшной тайне от мамы. Потому что у мамы стран¬ность: только увидит икону или услышит что-нибудь про патриарха, православные чудеса в XX веке, блаженных, спасение души – царапает себе руки и плачет навзрыд.
Я знаю, что по церковным канонам священников бить нельзя, но этих "старцев" нужно пытать каленым железом. Сегодня только вспоминали одного монаха, который был в нашем Свято-Троицком монастыре. Он всем женщинам, приходящим по семейным вопросам, давал один совет - развод, из-за чего получил большой авторитет у прихожанок.
* * *
Отсканерил вот рассказик из бумажной книжки, а то в инете его не нашел:
Майя Кучерская «Современный патерик»
Цикл 15. ЧТЕНИЕ ДЛЯ ПРАВОСЛАВНЫХ ДЕВИЦ, МЕЧТАЮЩИХ ВЫЙТИ ЗАМУЖ
БРАК НА НЕБЕСАХ
Коля и Оля решили пожениться. Были они хоть и молоденькими, а верующими, и на такой серьезный шаг хотели испросить благословения почти что свыше. По крайней мере, из рук духовного авторитета. Близкие знакомые, прихожане того же храма, посоветовали им одну бабушку, хоть и жившую в Смоленской области, зато настоящую, святой жизни. Все так и звали ее – блаженная. Блаженная сороковой год лежала, не поднимаясь, в постели, никуда не ходила, ничего не видела, но предсказывала людям будущее, благословляла их на разные дела, и дела после этого шли отлично.
Коля с Олей добрались до ее деревни с большими приключениями, но все-таки доехали, сразу же упали блаженной в ноги и говорят – хотим соединить наши судьбы. Блаженная как раз завтракала свежей капустой. Хрумкает она капустой и говорит, не глядя на парочку, все равно ничего почти не видит: «Твоя невеста, Коль, в детском саду пока, жди ее, а твой, Оль, жених – вон он, Вовка-тракторист, давно тебя поджидает». И точно, за окошком шагает мужик в кирзачах, в серой кепочке – Вовка. Коля с Олей несколько изумились, как-никак они друг друга любили, но, с другой стороны, – куда денешься? Благословение блаженной. И поехал Коля обратно домой, в город Питер, а Оля вышла замуж за Вову и стала жить с ним в его избушке. Вова Олю часто по пьяни бил, в том числе и беременную, но, видно, так надо было для Олиного спасения, это, впрочем, только наши благочестивые догадки, потому что блаженная теперь, жившая в той же деревушке, завидев Олю, мычала нечленораздельное и Олю не принимала.
Дети у Оли с Вовой рождались в основном уроды, быстро умирали, но одна девочка вышла нормальная, умненькая, ласковая – в маму. Оля ее сберегла и, когда девочка немножко выросла, взяла с собой и от Вовы съехала. Практически без вещей. Приезжает Оля в Петербург, разыскивает Колю, а Коля, в ожидании невесты из детского сада, теперь уже, видимо, школьницы, живет с тетенькой старше его на восемь лет и пьет горькую. Оле деваться некуда, она иногородняя, в Петербурге только в институте училась. Ну не домой же в Бийск возвращаться, тем более там все время наводнения. Устроилась в Питере на завод, стала ютиться в заводском общежитии, в одной комнате с пятью такими же полубездомными женщинами, а девочку умненькую отдала в музыкальный кружок при городской библиотеке. Там большой энтузиаст своего дела, в прошлом музыкант филармонии, Антон Михайлович, обучил ее играть на аккордеоне довольно лихо, и стала девочка играть и переходах и на людных улицах, неплохо зарабатывала, хватало на жизнь и себе, и маме, и дяде Коле, когда Оля с ним из жалости виделась. Но потом Антон Михайлович сделал Оле предложение, он разглядел в маме своей ученицы красавицу, к тому же молодую, ей ведь было всего тридцать два тогда, почти в два раза она была его младше. Теперь они живут счастливо – в трехкомнатной Антон Михайловича квартире.
От венчания, правда, Оля наотрез отказалась, хотя Михалыч хотел – красиво. А умная Олина дочка вскоре окончила школу, поступила в университет, начала вдруг ходить в церковь, молиться, исповедоваться, но все это в страшной тайне от мамы. Потому что у мамы стран¬ность: только увидит икону или услышит что-нибудь про патриарха, православные чудеса в XX веке, блаженных, спасение души – царапает себе руки и плачет навзрыд.
